Зову тебя я жестами и взглядом,
И лаком на блестящих коготках.
Дразню тебя, когда шагаю рядом
Походкой на высоких каблучках.

Зову тебя зеркальным отраженьем
Высоких лакированных сапог.
Зову тебя упругим натяженьем
Пристёгнутых подвязками чулок.

Томлюсь, надев сияющее платье
Из латекса, прозрачного как мёд,
И жду тебя в его тугих объятьях,
Роняя на пол раскалённый пот.

Смеюсь тебе, лукаво строя глазки
За гранью запотевшего стекла
Моей смешной противогазной маски,
Закрытой сзади (чтобы не сняла :).

Звеню струной натянутой шнуровки
Корсета (нелегко его носить!)
И трогаю клеймо татуировки,
Которую не в силах удалить.

Лежу, покрыта капельками воска
От свечек, окружающих меня.
Зову тебя занозами от розги
И шрамами от плётки и ремня.

Я жду тебя, застёгивая пряжки,
Что крепко держат шоры и узду,
И цокаю копытцами поняшки,
В которых я по улице иду.

Молю тебя, перебирая чётки,
В монашеский платок облачена,
Стою одна за прутьями решётки
В проёме монастырского окна.

Бужу тебя в костюмчике служанки,
Когда я прихожу в начале дня.
Зову тебя цепями каторжанки,
Запястьями и кольцами звеня.

Зову тебя в ошейнике рабыни,
Заклёпанным тяжёлым молотком.
Звала тебя и раньше, и поныне.
И буду звать и после, и потом.

Зову тебя. Не в силах отказаться.
Я женщина – подруга, дочь и мать.
Ты господин. Ты вправе подчиняться.
А я – раба. Имею право ЗВАТЬ!