Мужчине уже сорок. И есть у него жена, и допустим, даже любимая. И пусть его
присутствие уже давно не газирует кровь, зато ее улыбка греет. У них есть дом,
их быт налажен, их дети румяны и коллекционируют игрушечных фей, по субботам
они обедают у тещи. По воскресеньям случается секс, который когда-то был похож
на танго, теперь же - на совместное поедание каши. Каша - очень полезно для
здоровья, говорят. И насыщает не хуже бифштекса с кровью. Говорят.
И вот однажды, спокойный и сытый, мужчина встречает ее. Девушку, которая
смотрит на него ясными глазами маленького будды и которая младше его на десять
лет. Неважно, при каких обстоятельствах они познакомились. Главное, его разум
отказывается принять факт: когда она еще не умела ходить и спала с пустышкой,
он уже курил, был вовсю дефлорирован и чуть ли не считал себя уставшим от жизни
снисходительным циником. Он мог бы быть ее отцом - но она, кажется, этого не
замечает, когда смотрит на него из-под пушистых ресниц. И вот руководимый
скорее любопытством, а не какими-то смелыми намерениями, он делает шаг
навстречу - допустим, приглашает ее в кино, а потом в ресторан. Он уже успел
забыть, какими востоженными могут быть женщины, для которых все в новинку -
шампанское, мужское плечо рядом, ночь, которую можно рвать в клочья и делить
на двоих.
Дальше сценарий может развиваться по-разному. Если мужчина слаб, эгоистичен и
привык потакать своим страстям - состоится адюльтер в водевильном жанре. О таких
романах написано столько, что не очень интересно препарировать один из них даже
в двух словах.
Если мужчина порядочен, верен и умеет сопоставлять объем потерь и приобретений,
роман этот будет тонким, как старинные хокку. Может быть, между ними не будет
даже реальной близости, кроме рукопожатия. Но проводив девушку домой, и потом
возращаясь под Леонарда Коэна или Билли'з Бэнд, он словно девять жизней
проживет. В каждой из которой будет и мед, и соль, и адреналин, и глаза,
которые смотрели на него с таким наглым приглашением, что это нахальство даже
воспринималось как нечто умилительное.
Он вернется домой, вяло съест суп, который приготовила жена. А потом нальет
себе виски, закурит и будет долго смотреть в окно, не включая свет. И если
кто-нибудь спросит его в этот момент - а хочешь ли ты, чтобы жизнь твоя
изменилась? - он, скорее всего, ответит: "Нет!", и это будет честно. Но
тоска, горчащая и темная, распустится у него внутри, точно ядовитое болотное
растение. Тоска по уходящему времени, по прошлому, которое казалось вчерашним
днем, а вдруг оказалось прошлым веком, по ночам, которые ему больше не рвать
- разве что аккуратно, по перфорации, по вечности, которая вдруг заглянула в
лицо.
А если жена, напуганная его странным поведением, тихо подойдет сзади и
спросит: "Что случилось?", он, скорее всего, с улыбкой ответит: "Ничего".
И это тоже будет честно.
2012-09-06 в 01:24
просмотров 832