За закрытой дверью: Отрезвление

Ну что, мой суровый Командир... Твой приказ выполнен, слезы высохли, а теперь, как я и обещала, разворачиваю перед тобой историю о Белой Церкви. Устраивайся поудобнее, ведь это рассказ о том, как твоя непослушная девочка однажды совершила самую большую глупость — попыталась выбить клин клином, но не учла одного момента: тело не обманешь, а поводок держишь ты крепко в своих руках

Часть 1: Призрачный побег
Суббота, утро. До отправления автобуса остается 15 минут. На перроне автовокзала холодно, вокруг шумно, а у меня внутри — абсолютная пустота и дикая, разрывающая злость на весь мир и на тебя. Слезы сами собой навернулись на глаза. Я вытираю их и поднимаюсь в салон автобуса. И тут меня ждет первый «сюрприз»: на сиденье рядом сидит мужчина, как две капли воды похожий на тебя.

Я на мгновение останавливаюсь, у меня перехватывает дыхание. Сердце колотится, словно от испуга, и я шепотом произношу: «Нет, это не он, его здесь не может быть». Мужчина замечает мою реакцию и спрашивает:

— Девушка, с вами все в порядке?

Его голос окончательно возвращает меня в чувство. Я быстро киваю, что-то бормочу в ответ, проглатываю ком в горле и сажусь на свое место. Пытаясь отвлечься, я включила на телефоне комедию, но мыслями была далеко. Сюжет на экране мелькал перед глазами абсолютно чужим, бессмысленным шумом, пока в наушниках крутились совсем другие — наши с тобой треки. Я ловила себя на мысли, что каждые пять минут проверяю, нет ли от тебя весточки.

Часть 2: Встреча под дождем
Белая Церковь встретила меня дождем. Я вышла на автостанции и набрала знакомый номер.
— Привет, я приехала, — тихо сказала в трубку.
— Ок, жди. Сейчас вызову тебе такси. Езжай на квартиру и жди меня там, — услышала я в ответ.

Этот сухой, будничный тон стал вторым холодным душем за день, более сильным, чем ливень, хлеставший по крыше автостанции. Я села в такси, приехала на пустую, чужую квартиру, опустила сумку на пол и просто села на диван. Вокруг была тишина, а в голове стучала одна мысль: «Что я здесь делаю? Зачем я приехала?».

Я приняла теплый душ и принялась готовить ужин. Незадолго до двадцати трех на экран пришло сообщение:
«Буду через 10 мин. Надеюсь, ты не забыла, как должна сучка встречать своего Хозяина?»

Часть 3: Ледяной прием
Именно это слово резануло мне душу, потому что после такого перерыва я ожидала совсем другого отношения. И в этот момент я поняла, что хоть я тоже от тебя слышала это слово и даже делала надпись с ним, но ощущения были совсем иными.

Несмотря на грязные словечки, с тобой я чувствовала себя женщиной, а не вещью или проституткой, за которую можно заплатить деньгами. С тобой я чувствовала себя желанной, живой — женщиной, которая добровольно отдает контроль своему мужчине. Наше знакомство открыло мне мир, где тебя ценят, уважают и балуют, где от твоего слова «сучка» я улыбалась, а не чувствовала себя оскорбленной. Именно с тобой я поняла: важно не то, как тебя называют, а то, как к тебе относятся.

А здесь... здесь была просто ледяная, грязная попытка самоутвердиться за мой счет. Когда через десять минут повернулся ключ в замке, я уже стояла в белье на коленях с опущенной головой на пороге. Он взял меня за подбородок, поднял мою голову, поцеловал, а следом влепил пощечину. От неожиданности и обиды я расплакалась. Я молча поднялась с колен и, глотая слезы, прошла на кухню и стала накрывать на стол. Он что-то пытался мне объяснить, сказать, но кроме презрения и обиды я к этому человеку уже ничего не чувствовала.

Ужин прошел в угнетающей тишине: он был занят своим телефоном, а я пыталась унять ураган, бушевавший внутри меня. Передо мной сидел абсолютно чужой, равнодушный мужчина, которому до моей души не было никакого дела. Ему нужна была лишь послушная кукла, которая с радостью будет выполнять его приказы.

Часть 4: Иллюзия покорности
Когда с ужином было покончено, он наконец отложил телефон. Его взгляд изменился — стал самоуверенным, хозяйским. Жестом он показал, чтобы я подошла и опустилась на колени возле него. Чужой город и отсутствие транспорта среди ночи не оставляли мне выбора, и я подчинилась. Я выполнила его приказ. Он грубо схватил меня за волосы и притянул к своему паху. По инерции, и чтобы не разбудить в нем зверя, я взяла в рот. Но того удовольствия, которое было у меня при наших встречах, я не получила — скорее наоборот, меня тошнило от отвращения. Я делала это механически, просто закрыв глаза и умоляя вселенную, чтобы все поскорее закончилось.

Дальше было самое тяжелое для меня испытание — вагинальный секс. Я от него и так редко получаю удовольствие, а когда это еще и по принуждению — и подавно. Он делал свое дело, а я просто стиснула зубы и считала каждый его толчок, словно удары плетью. Каждая секунда этого «секса» казалась мне вечностью. Мысленно я проклинала себя за эту поездку, и если бы не комендантский час, я бы в ту же секунду сбежала оттуда.

Наконец он финишировал и, довольный собой, откинулся на подушку. Я со слезами на глазах бросилась в ванную, под горячий душ. Не знаю, сколько времени я стояла под водой, пытаясь смыть ощущение грязи с тела, как вдруг он меня позвал.

Часть 5: Точка надлома
Я выключила воду, завернулась в полотенце и, дрожа то ли от холода, то ли от внутреннего отвращения, вышла из ванной комнаты.

Он сидел на кровати, расслабленный, и держал в руках тот самый ошейник, который когда-то принадлежал мне. Но теперь на нем были четкие, заметные следы ношения другой девушкой. Он крутил его в пальцах и с уверенной улыбкой бросил взгляд на мою шею, ожидая, что после всего я послушно подойду и позволю его застегнуть.

В этот момент во мне что-то окончательно взорвалось. Я подошла, вырвала ошейник из его рук и со всей силы швырнула его в другой угол комнаты. Схватив с кровати одеяло, я завернулась в него и выбежала на балкон.

На балконе стояло кресло, и я рухнула в него. Меня всю трясло — от холода, от презрения к самой себе и от осознания того, что я позволила с собой сделать. Слезы градом текли из глаз. Было стойкое ощущение, что меня просто использовали и вытерли об меня ноги. Не знаю, что меня тогда уберегло от рокового шага вниз...

Я и не заметила, как уснула прямо там, на балконе, завернутая в одеяло. А он даже не вышел. Ни разу не заглянул и не поинтересовался, как я себя чувствую. Ему было абсолютно все равно. Он получил то, за чем приехал, удовлетворил свой эгоизм и просто лег спать.

Часть 6: Утро без иллюзий
С первыми лучами солнца я проснулась. Тело затекло, пальцы на ногах были ледяными, а внутри царила абсолютная, звонкая пустота. Больше не было ни слез, ни эмоций — все выгорело за ночь.

Я вернулась в комнату. Он уже крутился у зеркала, собираясь куда-то.
— Доброе утро. Я по делам должен ехать, — как ни в чем не бывало сказал он и вышел на кухню.

Эта его будничная, будто ничего не произошло, фраза стала окончательной точкой. Я молча, не произнеся ни одного слова, собрала свои вещи в сумку, обулась и тихо закрыла за собой дверь этой чужой, отвратительной мне квартиры.

Я уехала из Белой Церкви первым же утренним автобусом. Эта поездка должна была стать моим лекарством от мыслей о тебе, а стала моим самым страшным уроком и величайшим прозрением. Там, на том кричаще холодном балконе, я окончательно поняла: тело не обманешь. Мой клин клином не выбился. Он просто засел в моем сердце еще глубже.

Часть 7: Убийственный контраст и возвращение
По возвращении домой меня накрыло. Да, когда мы раньше встречались с ним, тоже были ощущения, что меня использовали, но тогда оно не было настолько сильным. Тогда я еще не знала, как это — когда тебя по-настоящему ценят. Только теперь, после нашего с тобой знакомства, контраст оказался убийственным. Мне было с чем сравнивать, и это сравнение просто выжгло меня изнутри.

Только теперь, когда я на собственном опыте ощутила, что такое настоящее уважение, забота и когда твой мужчина тебя балует, я осознала всю глубину того унижения. Когда я наконец переступила порог собственного дома, силы, которые держали меня всю дорогу, просто исчезли. Мне казалось, что стены моей комнаты сжимаются, а воздуха стало слишком мало.

Меня накрыло такой дикой, черной лавиной рыданий, какой я не помню за всю свою жизнь. Я часами сидела в ванной, пытаясь смыть с себя этот кошмар почти кипятком, пока кожа не покраснела, но ощущение чужой грязи, казалось, въелось глубоко под кожу. Это было не просто разочарование в нем — это была лютая, выжигающая злость на саму себя за то, что я позволила так со собой поступить из-за собственной глупости и попытки сбежать от чувств к тебе.

Я вся, до последней клеточки своей кожи, до последнего вздоха принадлежу тебе. Только твоя. И больше никто и никогда в этом мире не посмеет подойти ко мне.

Твой приказ выполнен, мой суровый Командир. Теперь ты знаешь все до последней капли.