Гончар и все все все

‎Летел однажды самолет на Бали. Нежданно негаданно, попал самолет в зону турбулентности. А в обе турбины разом попал косяк птиц. Боролись пилоты, самолет крутило вправо, влево, вверх и вниз, но в итоге все усилия оказались тщетными, и пикируя на подхватывающих их потоках воздуха, самолет плавно погрузился носом в прибрежные волны одного необитаемого острова.

‎
‎Выбрались не все. Спаслись немногие. Десяток женщин разного возраста, да Гончар. Плыли недалеко, но тяжело. Отмахиваясь от багажа, горящих обломков, жирных расплывающихся пятен топлива. Выплыв на берег, отрубились все, а буря продолжала бушевать над их головами, вычерчивая на небе грозовыми всплесками темнеющие фейерверки.

‎
‎По утру, как пришли в себя, все и началось. Нашелся Гончар сразу. Стал возглавлять себя верхушкой острова, сыпать постулатами, тыкать скрюченными пальцами в группку испуганных, но собранных женщин. Девчонки переглянулись, поклонились, да задом пятясь, отпросились в кустики по делам женским. Гончар от важности запунцовел, да махнул милостливо рукой. Пока дамы в листьях тихонько отдыхали, прошёлся Гончар по берегу, нашел несколько палок, камней, подтащил к середине пляжа, надел на голову половинку кокоса, укрылся листков пальмовым, как королевским плащом, да стал ждать своих подданных.

‎
‎А девчонки уже пробирались на другую сторону острова, ведь заметили они, что течение унесло часть чемоданов и вещей к небольшой бухте, заводненой по пояс, и как будто бы обернутой камневым поясом. По пути пару раз делали привалы. И мисс Р., швея и рукодельница по жизни, на каждом привале сплетала все новую и новую шляпку из пальмовых листьев. Головы были прикрыты от палящего солнца, а плечи от прямых лучей.

‎
‎Гончар же не услышав свою свиту, но знающий, что без него они пропадут, довольный развалился на камнях, под высокой пальмой. Подняв голову наверх, увидел гроздь зелёных кокосов. Такие кокосы он не раз пил на Бали, значит можно было напиться кокосовой воды, уж очень солено во рту было после морского ночного крушения. Подняв камень покрупнее, размахнулся им, и сбив кокос, принял его самой макушкой головы, с которой во время броска свалилась половинка кокоса. Глухо чпунькув свод черепа пожилого Гончара, кокос упал рядом, а точнёхонько ближе к нему упал и сам бесчувственный Гончар.

‎
‎Девушки же достигнув пляжа, уже несли в руках кучу пожитков. По пути найденная связка плантанов, опознанная одной из женщин-биологов стала основным приемом пищи. Несла же связку троекратная победительница по метанию ядра Л. В другой руке она тащила несколько сломанных длинных зеленых стеблей бамбука - подруга Л, молодая М, архитектор по образованию, настояла на необходимости данного проекта, нужен кров над головой!

‎
‎Пару часов понадобилось девушкам, чтобы на новом месте собрать все прибившиеся к берегу чемоданы, разобрать все нужное, и отложить в сторону съестное. Еще час потратила В на разведение костра - бухгалтер по профессии, а ныне просто домохозяйка, но в молодости получившая опыт вожатского лагеря, который оказался очень нужным.

‎
‎На другом стороне острова, обгоревший, красный Гончар открыл глаза. Голова гудела, во рту было сухо, двигаться было сложно и трудно. Повернув голову, заметил в дальней части пляжа отблеск чего-то яркого. Пополз на еле сгибающийся ногах в сторону яркой блестяшки, а дополз, так и остановился оторопев. Обломившийся хвост самолета, на котором всю ночь море гоняло камни и песок, поменял свой вид. Начищенный и нагретый кусок металла, почти зеркальный, отражал ярчайшее солнце, и самого Гончара. Засмотрелся Гончар. Красив, умен. Статен. И даже шишка на лбу его не портит. Вертелся так, вертелся сяк Гончар, пока в нагретую макушку не постучало жаркое и пекущее солнце. Упал навзничь Гончар повторно. Снова без чувств. То ли от себя великолепного, то ли от солнечного удара.

‎
‎Близился вечер. Женщины уже соорудили навес, и достаточно быстро сплели подобие навесных гамаков. Штук двадцать листьев пальмы, два бамбуковых ствола, отбитые камнем и силачкой Л до состояния мочала, гибкие побеги лианы, в качестве веревки. На костре пылали жаром плоские, разогретые углями камни. На них сладким, печеным запахом обмякали плантаны. Кокосы, собранные по пляжу были разбиты об острые камни, дожидаясь уставших женщин, чтобы напоить сладкой водой.

‎
‎Небольшая группа девушек вернувшись с камней, продемонстрировали пару крупных еле шевелющихся рыбех в подолах.
‎Застряли на мелководье в заводи при отливе! - смеясь объяснили они другим.
‎
‎Под темным покровом ночи, собравшиеся в кружок женщины, ели рыбу со сладкой подливкой из кокосовых пиал. Впереди их ждала тихая ночь, с боевыми подругами.

‎
‎А в дали слышалось грустное мычание.
‎Что-то вроде "долбоебыыыы", но сошедший с ума Гончар, забыв все буквы мог только мычать нераскрывая рта, и оглушало тихую ночь только дебилоидское ыыыыыыы, до которому никому не было дела.