Библиогазм…

Андреа Джуно (АД): Вернись к вашей второй и третьей ночам вместе...

Боб Флэнаган (БФ): На одном из наших первых свиданий я повёл её на СМ-встречу в «Шато». Это было еще в самом начале, потому что я точно помню, что мне было очень неловко из-за некоторых вещей, которые там происходили.

Вейл (В): Почему?

БФ: На этих встречах было много мейлдома, так что становится довольно некомфортно, когда ты приходишь туда даже с умеренной феминисткой (а Шери тогда была даже более чем умеренной в этом плане). Мне приходилось всё время всё объяснять; я не мог даже сказать, что это по обоюдному согласию, потому что мужики зачастую темачились с женщинами, которые там работали, и было видно, что ни о каком согласии там и речи быть не могло — это было просто частью их работы. Так что было довольно неловко, но Шери понравилась атмосфера, понравились некоторые люди, да и в плане обстановки там было на что посмотреть. В общем, у таких мероприятий были свои плюсы и минусы.

В то время «Шато» представлял собой большой переоборудованный жилой комплекс. Там было несколько общих залов, где можно было посмотреть видео; в больших шкафах хранились различные плетки, паддлы, цепи, электростимуляторы, принадлежности для пони-плея — девайсы на любой вкус. Каждая комната была со своим названием и «атмосферой». Была комната TV (трансвеститы, кроссдрессеры) с множеством зеркал и костюмов; её покрасили в розовый цвет и украсили кружевами. Другая комната была выкрашена в чёрный цвет, с тяжёлыми колодками и точками подвеса.

Если ты шёл туда как нижний, ты садился и минут десять беседовал с кем-то, рассказывал о своих интересах: «Я хочу, чтобы меня выпороли, но без следов» или «Я фут-фетишист, не приемлю болевых воздействий» или наоборот, «Я хочу много боли» — ты просто обозначаешь свои границы, а они уже там подбирают оборудование и девайсы. Ты заходишь в комнату, раздеваешься, они заходят и проводят с тобой сессию на час-два. Раз в месяц, чтобы провести рекламу и заработать побольше денег, они устраивали открытые вечеринки, брали за это 30 или 60 долларов. Женщин обычно пускали бесплатно, потому что если они и приходили, то как правило в сопровождении мужчины.

В: Что там происходило?

БФ: Там проводились публичные экшены с поркой. Обычно это были довольно лёгкие воздействия, но всё зависело от самих участников. Для постороннего наблюдателя экшен мог выглядеть довольно пугающе, особенно если там был реальный мазохист, которому и правда нравилось, когда ему причиняют боль, или же человек просто реагировал так, будто ему очень больно. Всё зависело от мастерства садиста. Иногда всё проходило не очень хорошо. Если ты новичок, на это порой тяжело смотреть. Мне всегда было немного неловко, когда я приводил с собой кого-то новенького.

АД: Что ты имеешь в виду под «иногда всё проходило не очень хорошо»?

БФ: Здесь важна техника, потому что есть много мест, куда бить нельзя. Например, по почкам. И нельзя бить плетью с захлёстом. Иногда вместо прямого удара по спине плетка оборачивалась вокруг и ударяла спереди, так что ты получал очень резкий удар — быстрее скорости звука — который буквально разрывал кожу и был крайне болезненным. Есть определённые уровни боли, которые просто выбивают тебя из колеи. Если боль слишком сильная или нарастает слишком быстро, она разрушает общий настрой, сбивает с нарастающей волны ощущений.

АД: Объясни подробнее.

БФ: Контекст — наше всё. Даже люди, которым нравится БДСМ, будут отнюдь не в восторге, если им дверью прищемит палец. Другим любителям БДСМ вообще нравится только мягкая стимуляция... в этом вся суть боли — в уровнях стимуляции. Некоторым нравятся лёгкие шлепки рукой по попе, может быть, немного порки, до покраснения кожи, но им вовсе не нужна острая, сильная или тяжёлая боль; и им точно не нужны следы. А есть экстремалы, которым нравится, когда их хлещут кожаной плетью; некоторые любят жёсткую порку девятихвосткой до крови. Речь как раз про эти крайности и всё, что лежит между ними. И даже те, кому нравится экстрим (мне иногда тоже нравится), не хотят экстрима всегда и везде. Бывают моменты, когда хочется чего-то более лёгкого, а бывает так (как в наших отношениях с Шери), что совсем неважно, что нравится мне; важно только то, что нравится ей в данный момент. Это совсем другой тип отношений.

Ты должен быть на одной волне с человеком, и плюс ты должен быть на одной волне со своим телом. И ты повышаешь болевой порог постепенно. Это вовсе не то, что просто знакомишься с кем-то и сразу начинаешь его бить и хлестать почём зря (если только вы заранее не договорились о сценарии наказания — некоторые хотят и такого). В общем, тут я могу, конечно, сказать «не делай так», но некоторые всё равно ведь сделают всё по-своему! [смеётся] Но в целом большинство людей хотят, чтобы экшен стал эротическим, чувственным переживанием, а не превращался в какую-то жесть. Поэтому даже если ты собираешься в итоге хлестать кого-то до крови, ты начинаешь с малого, с разогрева. И существуют разные типы плеток, которые не слишком больно бьют — они сделаны из очень мягкой кожи, с толстыми хвостами, которые бьют не очень сильно. А вот более тонкие плетки жалят и бьют сильнее. Так что можно часами наращивать уровень боли, потом ослаблять его, потом снова наращивать, потом снова ослаблять. Возвращаясь к захлёстам: это случается в самый неожиданный момент и всегда выбивает из колеи. Вроде бы идут какие-то лёгкие воздействия, и вдруг один из хвостов плетки бьёт захлёстом по бедру или другой очень чувствительной зоне и сбивает тебя с волны, на которую уже настроились твоё тело и психика.

АД: А что происходит с твоим телом и психикой?

БФ: Обычно люди описывают это состояние как «эйфорию бегуна», когда мозг выделяет эндорфины (естественное обезболивающее, наподобие героина), чтобы справиться с болью. Спортсмены чувствуют эту «эйфорию», если бегут довольно продолжительное время. Точно так же и тематики описывают то же состояние. А если добавить к этому всему сексуальный компонент, получается двойной эффект. Есть люди, которые подсаживаются на это как на наркотик — они прямо жаждут пройти через эти острые ощущения ещё и ещё раз. Это довольно сильные эмоции.

В: Разве у тебя не закрыты глаза большую часть времени, чтобы усилить игру воображения?

БФ: Иногда я просто закрываю глаза, иногда их закрывает повязка — всё зависит от экшена и от того, что ты хочешь получить. Во многом то, что мы делали с Шери, было растянутой во времени фантазией или проверкой на выносливость, где я хотел выдержать всё, что бы она ни захотела сделать со мной, в любое время... выдержать что угодно, пройти через всё.

Иногда порка превращается в самую настоящую пытку, и я не могу дождаться, когда уже всё наконец закончится. Но после сам факт того, что я через всё это прошёл и что она получила чего хотела, даёт реальный всплеск эмоций и такое чувство близости, защищённости, такую связь, которую не получишь ни в каких других отношениях — никогда. Это осознание того, что мы оба прошли через всё это вместе. Но часто бывает и так, что порка просто выбешивает, и ты едва можешь вытерпеть её до конца. Всё действительно зависит от твоего настроения в данный конкретный момент.

В: Всегда ли экшены заканчиваются физической близостью?

БФ: Всё зависит от отношений! Многие экшены, которые я наблюдал, были публичными — иногда на этом всё и заканчивается. Но когда всё проходит и правда хорошо, между двумя людьми обычно возникает тесная связь — потом они обнимаются. В идеале оба проходят через довольно сильные эмоции: Верхний (Доминант) высвобождает накопившуюся энергию (они бы этим не занимались, если бы не получали при этом сексуальную разрядку), а нижний (сабмиссив) полностью удовлетворяет свои потребности, так что два человека работают в полном согласии друг с другом для достижения своих целей. Конечно, не всегда всё проходит гладко. Но если всё хорошо — между ними возникает настоящая химия, которая просто взрывает мозг.

Bob Flanagan. Supermasochist. - Hong Kong : Colorcraft, Ltd., 1993 - pp. 34-36

(с) Перевод: Найдёныш