Баллада о...
Пердяев знал, что он рожден стать Спасителем! Спасти ему предстояло Отечество.
Уверенность в собственной миссии росла в Пердяеве с раннего детства и
укреплялась с каждым прожитым годом . Хотя казалось, что никаких предпосылок к
этому не наблюдалось. Из хилого, вечно простуженного и сопливого, ничем не
примечательного ребенка с весьма скромными умственными способностями, если
судить по полученному аттестату о среднем образовании, Пердяев превратился в
такого же хилого и болезненного молодого человека, с трудом окончившего местный
провинциальный ВУЗ (куда он и поступил-то благодаря стараниям дальнего
родственника) и получившего профессию метеоролога. Проработал в этом качестве
он, впрочем, недолго. В первой же командировке при сплаве по горной речке он
умудрился утопить все припасы, предназначенные для годового нахождения на
станции, и сам чуть не утонул, получил двухстороннее воспаление легких и
впоследствии оказался распределен в контору, располагавшуюся в городской черте
и занимавшуюся обработкой полученных со станций данных, а говоря простым
языком, просиживал штаны, попивая чай и внося никому не нужные колонки цифр в
экселевскую таблицу, которую никто никогда не открывал. Зарплата полностью
соответствовала уровню выполняемых задач, но ему хватало, плюсом была мамина
пенсия и мамина же квартира, в которой Пердяев и вынашивал свои честолюбивые
планы по спасению Отчизны. Гораздо хуже стало после маминой кончины,
ознаменовавшейся не только потерей пенсии, но и канувшими в Лету льготами по
ЖКХ. Жить стало гораздо сложнее, но Пердяева не пугали трудности, ибо у него
была цель! Великая цель! Поэтому, перейдя с любимых бутербродов с сыром на
сардельки с тревожным названием «Отважный», он продолжил свое
восхождение к вершине, покорив которую, надеялся получить соответствующее
масштабу своей личности признание от благодарных соотечественников.
Нужно признать, что в описываемый период Отчизна действительно переживала
непростые времена, впрочем, как обычно. Родина Пердяева всегда гордилась
славным прошлым и блестящим будущим, с настоящим же всё как-то не получалось...
Разумеется, к тому были объективные причины. И здесь Пердяев был полностью
согласен с соседом, пенсионером Ильей Степановичем Загрулькой с первого этажа.
Всему виной были жиды и пидорасы или пидорасы жиды, иногда эти два понятия
полностью совпадали. То есть с первым русским вопросом «Кто
виноват?» всё было предельно понятно, оставалось определиться со вторым
«Что делать?», и вот здесь уже возникали серьезные трудности. К
сожалению, Илья Степанович не мог предложить ничего конкретного, любой
разговор на эту тему заканчивался предложением соседа пойти пропустить пару
рюмашек, и хотя Пердяев не жаловал алкоголь, справедливо полагая, что
серьезные решения нужно принимать на трезвую голову, но соглашался
исключительно во имя великой цели. Впрочем, «парой рюмашек» Илья
Степанович не ограничивался и в конечном итоге мирно засыпал в обоссанных штанах
на давно облюбованном клопами диване, так и не доведя дискуссию до её
логического завершения.
Пробовал Пердяев заводить подобные разговоры и с другими соседями и коллегами,
но те не только не выказывали ни малейшего желания поддерживать разговор,
особенно когда речь касалась второго, поднятого Чернышевским вопроса, но и
стали при малейшей возможности Пердяева избегать, а однажды в дверь к нему даже
постучался местный участковый и поинтересовался: «Как оно там?»
Притом нехорошо так поинтересовался. Пердяев осознал, что соратников ему не
найти и спасать Отечество придется в одиночку. Впрочем, он был готов к
подобному развитию событий, и это его не пугало! Взяв отпуск за свой счет и
закупив солидное количество сосисок, Пердяев заперся в квартире и стал думать.
После трех дней раздумий план был полностью готов. Для начала нужно было создать
революционное настроение у масс. Пердяев понимал, что начинать нужно с малого,
и решил сломать лифт в собственном подъезде, чтобы увеличить количество
пассионариев для последующих акций. Жил Пердяев на пятом этаже в
двенадцатиэтажной брежневке, большую часть жильцов которой составляли
пенсионеры.
Расчет на пассионарность оказался верным, а настроения жильцов, с утра
обнаруживших выведенный из строя лифт, безусловно, были самыми революционными,
не учел Пердяев только наличия в лифте недавно установленной камеры.
Били Пердяева жестоко, особенно злобствовал Илья Степанович, которому в виду
обитания на первом этаже и лифт-то был особенно не нужен, нанося очередной
удар, он почему-то называл Пердяева жидовской мордой, хотя и был прекрасно
осведомлен о его абсолютно непорочной в этом отношении биографии. Последнее,
что уловило угасающее сознание Пердяева, это ощущение, как кто-то спускает его
штаны, являя свету тощий морщинистый зад, а потом что-то твердое и живое
проникло глубоко внутрь его, Пердяева, организма... "Пидарас", - алым
всполохом пронеслось в голове, а затем наступила мгла.
2026-06-25 в 10:50
4 просмотров 26
