Сергей Громов, 42 года
Одинцово, Россия
"«Если ты к нам приедешь, я обещаю, что моя жена не будет слишком
навязчиво флиртовать с тобой. Она зависала на твоих фотографиях 15 минут, а
потом сказала: „Боже, я раскраснеюсь, когда её увижу!“»
Такими сообщениями Райан зазывал меня в гости, когда летом я путешествовала по
Америке. Полторы недели до моего приезда он ежедневно писал мне в Facebook и
пытался как можно привлекательнее рассказать о своем полиаморном быте: «Мы
вместе с кучей квир-милашек переезжаем в новый дом. А пока кучкуемся втроём на
кровати, но для тебя у нас есть отдельная софа»; «Я тоже квир. А ты
квир?»; «Влюбилась в какого-нибудь американца? Если хочешь романчик,
можем тебя с кем-нибудь познакомить, тут все очень милые»; «Ну, я
не могу гарантировать, что наши леди в тебя не влюбятся»; «Вермонт
сейчас такой красивый и зелёный. Здесь много гор и озёр… Приезжай!»
Чёрт, это было странно, потому что лично я его не знала. Безумия добавляло то,
что, помимо селфи, фотографий кошек и голой жены Ребекки, Райан постит в
инстаграм разных женщин. Их ноги, руки и груди он связывает грубыми верёвками в
форме пентаграмм — это его хобби. В описании профиля он перечисляет свои
характеристики: поли, честность, ММА, веганизм, комиксы, мотоциклы,
трезвость, жена Ребекка, любовь к красивым женщинам и секс-позитив. Ну, это и
так понятно по фоткам. При этом бояться, что он псих, который собирается
связать и издеваться надо мной в подвале, пока не нагрянут полицейские и
центральное телевидение, поводов вроде не было. Раньше Райан пел в популярной
хардкор-группе Unrestrained. Они ездили в тур по городам России, и у нас
появилось много общих знакомых, которые знают его как надёжного парня. Северный
Вермонт был не по пути, но меня там ждали. Настойчивая гостеприимность
малознакомых людей слегка пугала, но в то же время и притягивала. Поэтому я
купила билет на автобус до Бёрлингтона, города, в котором живёт Райан с
подругами. Дело обошлось без связываний и верёвок, но спала я всё-таки в
подвале.
Дебри подсознания подтрунивали надо мной: «Раз там всё так просто, может,
ты наконец не зассышь и замутишь с девчонкой?» Я даже написала
бойфренду:
— Слушай, тебе было бы норм, если бы у меня тут появилась подружка?
— Делай там что хочешь, но я считаю, что это полное дерьмо.
Райан встретил меня у автобуса на остановке университетского кампуса. Он так
открыто разговаривал и улыбался, что казалось, будто я встретила школьного
друга, с которым мы в восьмом классе пили водку под партой. Я сразу рассказала
ему историю о том, почему оказалась в Америке: решила использовать старую визу,
после того как начальник уволил меня за то, что на рабочем месте я
обменивалась с парнем фотографиями без одежды. Я знала, что это не станет для
Райана поводом для неприятных шуток или грубых подколов. Он ответил:
«Ха-ха, начальница тоже ловила меня на этом. Только не уволила, а
засмеялась и отметила, что моя жена — красотка».
Вообще-то мой друг тоже красавчик, жалко, что начальник этого не оценил.
Придурок.
Райан рассказал, что их жизнь меняется: завтра они с женой Ребеккой съезжаются
с двумя постоянными партнёрками, Джиной и Джесси. Для всех это ново и пугающе,
никто не знает, какой будет совместная жизнь.
На «Мини Купере» Райана мы подъехали к их старому дому, на крыльце
которого болтали две девушки. Я узнала Ребекку, американскую Instagram-красотку
с цветными волосами, кошачьими глазами и густыми стрелками. Она сидела вся в
чёрном — джинсах, майке, грубых ботинках — и ела американский
«Доширак». Рядом с ней — соседка по улице Руби, одетая в высокие
шорты, с яркой помадой на губах. Руби — ещё одна постоянная партнёрка Райана и
Ребекки. Он поприветствовал обеих: сначала поцеловал в губы Ребекку, а потом
Руби. Было так непривычно, что мой азарт замутить с девушкой замолк,
скукожился и забился в мизинец левой ноги. Это как когда ты идёшь на вечеринку и
планируешь упасть в бассейн, потом из-за этого подраться с охранниками, а в
итоге сидишь в углу клуба и мечтаешь обнимать дома плюшевую свинку и читать
«Войну и мир».
Мне показалось, что девушки совсем не стеснялись моего присутствия, но
стеснялись заговорить со мной. Я топталась рядом на ступеньках и не знала, куда
мне смотреть и что делать. Когда Руби уходила, то поцеловала Ребекку на
прощание в губы, а потом пять раз в плечи со словами «Я люблю тебя. Ты
прекрасна».
Чтобы не запутаться: Райан с Ребеккой — муж и жена. Вместе они встречаются с
тремя девушками: Джесси, Джиной и Руби. Дальше начинается самое сложное — не
все они встречаются между собой: Джина не встречается ни с Руби, ни с Джесси. С
Джесси они друзья, которые могут иногда заниматься сексом. Разница только в
том, что они друг в друга не влюблены. Джесси и Руби встречаются, но это не
любовный четырёхугольник с Ребеккой и Райаном, а отдельная самостоятельная
пара.
«Мы не выбираем партнёров, думаю, нам везёт и они сами находят нас. Мы
не ищем женщин или мужчин целенаправленно с мыслью „хотим романтических или
сексуальных отношений с этим человеком“. Потому что встретить человека и сразу
спроецировать на него такие ожидания — слишком большое давление. Это значит,
что ты рассматриваешь его как сексуальный или романтический объект, а не как
личность. Когда мы встречаем кого-то интересного, в первую очередь хотим
завести друга и общаться. Общение может стать романтическим, а может остаться
дружеским. Эти процессы я и Ребекка обсуждаем постоянно. Иногда мы оба
симпатизируем человеку, иногда Ребекке некомфортно с ним или у неё нет чувств.
Тогда мы перестаём общаться или остаёмся друзьями. Мы выбираем тщательно и не
становимся ни с кем партнёрами, пока не узнаём достаточно хорошо, чтобы
решить, что человеку можно доверять. Потому что, когда человек становится
слишком близок нам, он становится близок всем членам „семьи“. Мы заботимся о
ней и не хотим, чтобы кого-то обидели. Руби, Джина, Джесси и Ребекка — части
меня, поэтому я не подпускаю к себе тех, у кого есть плохие мысли о них. При
этом в отношениях много свободы, чтобы каждый решал, с кем встречаться, а с
кем нет. Важно, чтобы никто не чувствовал давления и необходимости быть
влюблённым в каждого из группы. Никто ничего никому не должен. Все девушки
встречаются с нами, но встречаться с остальными необходимости нет».
Вечером пришла Джина, и началась возня переезда. Пока они втроём втискивали
диваны в двери, я приручала трёх котов и суперласкового хорька, которого зовут
Принцесса. После мы вчетвером развалились в опустевшем доме на матрасе, ели
веган-пиццу и смотрели «Дедпул» на DVD. Когда подружка супергероя
вставила страпон ему в задницу, одна из девушек воскликнула: «Это
определённо лучший кадр в фильме!» Остальные, засмеявшись, согласились,
я тоже. Под конец фильма они втроём сплелись клубком и вздыхали от
предсказуемой, но драматической развязки. Я сплелась с банкой мороженого и
вздыхала в другом углу. Было немного одиноко.
Всю ночь мне мешали спать громкие чмоки из соседней комнаты. (Райан смутился,
когда перевёл это предложение, и сказал, что они старались быть тихими и меня
не тревожить.) Утром я нашла на столе у дивана маленькую конфетку, которую он
оставил для меня, пока я спала. Это стало ежедневной традицией: по утрам меня
ждали цветные леденцы или пончики с кленовым кремом.
Райан объяснил, что половина жителей Бёрлингтона состоит в свободных полигамных
или полиаморных отношениях. Первой их с Ребеккой постоянной партнёркой стала
дредастая девушка из соседних апартаментов: «Даже моя мама встречается с
мужчинами свободно. Она развелась с отцом, вышла замуж ещё раз. Через пять лет
они расстались, и с тех пор мама не хочет классических отношений».
Бёрлингтон — крупнейший город штата Вермонт, самого свободомыслящего в США.
Девиз Вермонта: «Свобода и единство». Здесь впервые в стране
правительство официально разрешило гей-браки. Социалист Берни Сандерс, самый
радикальный кандидат (пускай и экс) в президенты, отстаивающий права
афроамериканцев, ЛГБТ-сообщества, женщин и легализацию марихуаны, тоже
отсюда. Здесь можно владеть любым огнестрельным оружием и разгуливать с ним по
улицам. При этом во всех рейтингах Вермонт — один из самых безопасных штатов,
его жители совершают меньше всего преступлений на душу населения.
Райан — главный в социальном центре для детей и подростков The Hub в соседнем
городе Бристоль. Каждое утро он заводит свой «Харлей» со щитом
Капитана Америки на руле и едет туда. В The Hub подростки катаются на скейтах,
рубятся в «Контру», учатся играть на гитаре или ударных под
руководством Райана. Сотрудники рассказывают тинейджерам, как избежать абьюза в
отношениях, поддерживают ЛГБТ-подростков, проводят квир-лекции и помогают
детям из неблагополучных семей. На железном стенде лежат зины об отношениях без
эмоционального насилия, брошюры о видах контрацепции и заболеваниях,
передающихся половым путём. Где-то рядом лежат бесплатные презервативы.
В середине просторного зала цветным мелом на чёрной доске написан свод наказаний
для провинившихся: 5–15 отжиманий за грубые слова или обзывательства, 20 — за
гомофобное, расистское или сексистское выражение. Тот, кто в сумме набирает
больше 30 отжиманий, уходит из центра и вернуться может только на следующий
день. Но Райан говорит, что подростки подбадривают и не щемят друг друга. В
туалете тоже царит равенство: в ящике с надписью «Девчачьи штуки»
лежат прокладки и тампоны.
На работе Райан организовывает шоу известных хардкор-команд: стрейт-эджеров
Bane, Coke Bust, феминистов Sick Fix и тех, в которых играет сам: My Revenge,
Hunger, As We Were, Unrestrained. Со сцены они говорят о вреде наркотиков,
алкоголя, курения, правах человека и животных. Хардкорщики покупают входные
билеты по 10–15 долларов, а подростки из Бристоля проходят бесплатно.
Дети Бристоля считают Райана корешем и доверяют ему больше, чем родителям. Это
подростковое комьюнити он строит восемь лет. Считается, что из-за татуировок он
не может быть государственным служащим. Но за время работы здесь сначала
ассистентом, а потом директором Райан наладил работу центра так, что
формальности перестали иметь значение.
После работы мы забираемся на гору, откуда открывается потрясающий вид на холмы
и долины Вермонта. Райан рассказывает мне о Ребекке, других партнёрках и его
взгляде на их отношения. Кажется, слишком откровенно для беседы с незнакомым
человеком, но это не давит. Наоборот, думаешь, что тому, кто не стесняется
так много говорить о своих переживаниях, тоже можно доверить всё: «У меня
четыре партнёрки, но я не люблю обсуждать это, особенно со знакомыми парнями.
Я не хочу, чтобы меня хвалили за то, что у меня не одна девушка. Ненавижу эти
сексистские разговоры в мужских раздевалках, когда парни хвастаются тем, с кем
они спят, и дают друг другу пять. Некоторые из знакомых уверены, что быть
полиаморным — аморально. Они считают себя моногамными, но изменяют своим
подругам. То, что мы так живём, не значит, что я каждый вечер, как на
конкурсе, выбираю, с кем из девушек провести ночь. Они здесь не для меня, а
потому что нравятся друг другу. Мне никогда не хотелось ходить в стрип-клубы или
подобные места. Я был там несколько раз: в первый зашёл на три секунды и тут же
слился, а в другой раз Ребекка предложила сходить. Она осталась в восторге, но
я не считаю, что это привлекательно».
Ребекка работает с детьми с особенностями развития, в основном с аутистами. Она
курирует одного ребёнка год или два и помогает ему социализироваться.
Рассказывает, что ей удавалось помочь трудным детям, от которых отказываются
другие кураторы. Ребекка — лесбиянка по большей части. Райан говорит, что в неё
влюбляются все девушки Бёрлингтона. Знакомство с ней — повод для любой женщины
усомниться в своей гетеросексуальности. Поцелуй с ней становится первым
однополым поцелуем в жизни для большинства из них: «До встречи с Ребеккой
я был плохим человеком. Постоянно встречался с девушками или парнями,
притворялся моногамным и обманывал. Я хотел быть поли, но думал, что это
невозможно. Пять лет назад, когда мы познакомились с Ребеккой, она сказала,
что хочет полигамии. До этого она тоже была в моногамных отношениях и
чувствовала себя несчастной. В первый год мы встречались открыто. Занимались
сексом с другими, но потом поняли, что хотим быть близкими с некоторыми людьми
и физически, и эмоционально. Ребекке нравятся женщины, и я не имею права
ограничивать её любовь и желания. Нет людей, которые бы ей не нравились, она в
каждом находит хорошее. Сначала я думал, что то, что она сходится с людьми и
влюбляется так быстро, опасно. Но потом понял, что это хорошо и для меня. Я
вырос в крайне абьюзивной семье и всю жизнь не умел находить язык с окружающими.
Сейчас чувствую, что мне легче общаться и сближаться с людьми, хотя я всё ещё
стеснительный и закрытый. Я стал бы моногамным, если бы Ребекка попросила, но
себя таким не чувствую. Я не горжусь тем, каким я был. Но горжусь тем, кто я
сейчас».
С Джесси пара познакомилась два года назад через Tinder. Её аккуратное каре
подчеркивает тонкие черты лица, спокойный голос и манеры довершают образ
канонической холодной красавицы. В день встречи она подарила мне маленький набор
средств для лица из маркета люксовой косметики, в котором работает. Джину пара
встретила на фестивале Burning Man в невадской пустыне. Она бодрая, даже
гиперактивная, почти каждый вечер ходит на тренировки по миксфайту вместе с
Райаном, а днём работает упаковщиком в транспортной компании. С Джиной всегда
приятно болтать, наблюдая, как её висячий ирокез радужных цветов болтается из
стороны в сторону. Когда Райан на второй работе встретил Руби, считал ее
пугающей. Мне тоже так показалось – у нее очень строгое и сосредоточенное лицо.
Изначально она хотела встречаться с Ребеккой, Райан ей не нравился. Спустя
какое-то время на прогулке с Райаном она выпалила: «Я тебя люблю»,
раскраснелась и убежала — так всё началось.
Райан и Ребекка встречались когда-то и с парнями, но их приходится тщательнее
выбирать и влюбляться в них сложнее, чем в девушек: «Я встречался с
парнями, но им не нравилась моя сексуальность, потому что она включает разные
виды гендера. Из-за этого, когда я близок с мужчинами, мне приходится быть
бдительным и постоянно проверять, в безопасности ли мое эмоциональное
состояние. Им я не могу открываться так сильно, как хотел бы — это тревожно.
Здесь полиаморность выручает: рядом есть любящее сообщество, которое успокоит и
поддержит в любой ситуации».
Распределять время между партнёрами сложно: как и большинство американцев,
девушки и Райан работают на двух-трёх работах. По его словам, из-за этого в
Штатах сложно встречаться даже с одним человеком и уделять ему достаточно
времени и внимания. В их случае каждому партнёру нужно не меньше внимания, чем
другим. Это одна из причин, почему Райан, Ребекка, Джесси и Джина переехали в
один дом. Теперь они видятся каждый день, вместе ужинают, смотрят кино, но
времени друг для друга всё равно мало. Вечера среды и воскресенья Райан с
Ребеккой посвящают друг другу, это единственный приоритет. Иногда Джесси
говорит: «Хэй, мне нужно больше внимания», — тогда в этот или на
следующий день они идут ужинать или тусоваться вместе.
«Быть полиаморным — значит уметь сказать другим, что тебе нужно и чего ты
хочешь. Ревность — это всегда часть полиаморных и любых отношений. Даже если ты
моногамен, всё равно ревнуешь к тем, с кем твой партнёр проводит время. Но
дело в том, как использовать и показывать это чувство. Когда я или Ребекка
ревнуем, то спрашиваем себя: почему мы ревнуем сейчас? Это вина партнёра или
моя? Если дело во мне, то я должен с этим справиться, если в другом — вместе
мы решаем, как быть. Чем больше ты озвучиваешь, тем меньше ревности и
ненадёжности чувствуешь. Самая большая проблема для нас в том, что подавляющее
большинство людей в Штатах и других странах насильно предрасположены к тому,
чтобы быть моногамными. Когда мы только начинали быть поли и открывали новых
людей, не понимали, что некоторые нам не подходят. Но это был первый опыт, и
мы не замечали предостерегающих знаков: обмана, ревности или собственничества.
Одна девушка хотела завладеть нашим вниманием целиком. Она сильно ревновала даже
к кошкам, а не только к тем, к кому мы привязывались. Некоторые хотели
попробовать быть поли — им казалось, что это круто и весело. Мы привязывались к
ним, но потом эти люди встречали моногамного партнёра и уходили от нас, потому
что партнёр заставлял выбирать: либо он, либо мы. Так нас бросали три
раза».
Вторая работа Райана — секьюрити в баре. Там мы отпраздновали
«семейным» ужином день, когда перевезли вещи из старого дома в
новый. Райан остался работать, а мы с девушками пошли в ночной клуб. Половину
времени Ребекка и Джина танцевали со мной, а половину прерывались, целовались
и тёрлись друг о друга. Я смотрела на девушек и думала: их дикость естественна и
притягательна. Как там сказал Райан? «Девушка считает, что ей нравятся
только мужчины, но, когда знакомится с Ребеккой, начинает сомневаться».
Я добавила это в копилку фактов о привлекательности женщин и запомнила пару
секси-движений. Не знаю, о чём думали клубные загорелые качки в майках и
кепках, которые нас окружали, но они тоже не сводили с девушек глаз. Перед тем
как пойти домой, подпитая Джина тверкнула перед моим лицом и потёрлась о меня
задницей.
Последние дни в Бёрлингтоне сопровождал саундтрек из звонких звуков шлепков по
попам Райана и девушек, ежечасных признаний в любви и комплиментов:
«Чёрт, какая же ты сексуальная!»; «У кого самая сладкая
попка? У тебя!» О других они говорили: «Она такая красивая!»
или «Вау, я бы в неё влюбилась!» До сих пор я считала себя
человеком для России нехарактерно открытым ко всему новому, но в такие моменты
чувствуешь себя одеревеневшей от неловкости серой мышью, как тётенька из
кинофильма «Служебный роман».
«Поначалу я думал, что полиамория — это примета общества потребления:
человек хочет обладать всем, что считает привлекательным. Но теперь уверен,
что моногамия неестественна. Библия, религия и консерватизм, особенно в
последние несколько столетий, сформировали наш подход к отношениям и навязали
людям во всём мире некий единственный путь. Я в него не верю — важно исследовать
то, к чему ты действительно расположен. Время идёт, и я проверяю теорию
отношений, в которых мы сейчас. И понимаю, что если любишь человека так
сильно, как я Ребекку, и при этом по-прежнему можешь испытывать чувства к
другим, то полиамория — это здоровый путь. Людей, которые жаждут потреблять
других, не остановит ничто, в том числе и моногамия: они будут обманывать себя
и своих партнёров. Полиамория — для тех, кому нравится делиться. Я не хочу
потреблять и не хочу владеть, я хочу делиться всем в моей жизни: любовью и
опытом с людьми, о которых я забочусь».
В оставшееся время мы готовили друг другу бургеры или плов, рубились в
видеоигры, пока бок к боку не засыпали с джойстиками в руках. Пользовались
привилегиями жителей Вермонта и ездили на полигон стрелять по мишеням из
автомата и пистолетов Райана. По ночам он сидел в комнате для видеоигр в моём
подвале и хотел что-то сказать, но каждый раз стеснялся меня разбудить. Не то
чтобы моё присутствие лишило его сна, просто он вообще мало спит. В последний
день он оставил на столе письмо, в котором на четырёх страницах объяснил, как
важна для него эта встреча. Райан шесть раз предложил мне обменять билет домой,
помочь найти работу, остаться у них на несколько дней или поехать вместе в
путешествие.
За три часа до отъезда в горле встал ком — Райан стал мне другом, а Ребекку,
Джесси, Джину и Руби важно было узнать лучше. Я выросла на консервативных
фаллоцентрических идеалах России 1990-х и стереотипных мультфильмах Диснея про
одну любовь на всю жизнь, поэтому речь здесь не о романтических чувствах к
четырём девушкам и одному парню. Тем более их откровенность лишала общение
интриги и этим отталкивала романтически (у Диснея-то без интриги никуда). Думаю,
это тоже часть тупого постсоветского мировоззрения: желание помучиться
неизвестностью, поиграть в недотрог, пострадать — и только тогда
«заслужить» право наслаждаться связью.
Удивительно, чему могут научить четверо, которые каждый день меняются, чтобы
сделать жизнь друг друга комфортнее и создать для каждого чувство собственной
важности. В эти дни для меня рухнул стереотип о том, что полиаморные отношения
— это быт и проблемы классических пар, помноженные на количество партнёров.
Проблемы появляются, но, когда вас больше чем двое, замалчивание и хитрость
не помогают, и каждому приходится работать над собой.
После отъезда Райан написал, что девушки в меня влюбились, но стеснялись
показать или доставить неудобства. Им нужно так мало, чтобы в кого-то
влюбиться, как это работает? Я приехала замкнутой и угрюмой, за что же меня
полюбили? А как же помучиться неизвестностью или пострадать вместе? В последний
раз Райан написал мне: «Ребекка хочет встретить русских женщин. Мы приедем
к тебе, установим Tinder, и она разобьёт все сердца этой страны».
А я собираюсь ещё раз приехать в Бёрлингтон."
Текст: Аня Сахарова
Источник: http://www.furfur.me/furfur/changes/changes/218739-burlington
Я недавно ставил на форум справочный текст про групповой брак. Вот тут что-то
близкое, нашелся материал про полиаморию в американском штате Вермонт. В
первоисточнике по ссылке можно посмотреть несколько фото этой расширенной семьи.
2019-05-18 в 15:02
