Каприз императрицы с точки зрения особенностей женского доминирования

Мне всегда нравился этот великолепный отрывок из книги "Царица в постели" Евгеньевой М., потому что я усматривал в нём принципиальную психологическую разницу между великодушной безудержной страстью женского доминирования и всем известной рациональной жёсткостью доминирования мужского.

"Однажды императрица проснулась в половине пятого. Это было зимой. Камин потух, и в комнате царил ледяной холод. Порокусихина и дежурная фрейлина крепко спали за перегородкой.

Не стесняясь никого и ни в чём, Екатерина принимала в своей спальне любовников, а за ширмой спала её горничная, которая таким образом была свидетельницей таких сцен, при которых обыкновенно посторонним присутствовать не полагалось.

Иногда Екатерина принимала в спальне министров и послов, лёжа за китайской ширмой в постели с фаворитом.
Но в эту минуту её постель была пуста. Потёмкин ночевал в Петербурге, и Екатерина провела ночь одиноко в своем любимом Царскосельском дворце.

Ей было очень холодно, но будить фрейлину или камеристку она не решилась.
«Растоплю камин сама», – подумала императрица, которая всегда очень заботилась относительно прислуги, стараясь не затруднять лишний раз своих горничных и лакеев.

Надежда не обманула её. И даже более того, принесла ей то, что она искала. В конце коридора появился человек такого огромного роста, что ему могли позавидовать даже Орловы и Потёмкин.

Человек приблизился с огромной вязанкой дров на плечах. От одного вида той силы, которая способна была поднять такую тяжелую ношу, у Екатерины дух захватило.

«Кто сей Геркулес?» – восторженно подумала она. Человек поравнялся с ней. Он был молод и красив, но одет как чернорабочий.

– Кто вы такой? – спросила царица.
– Придворный истопник, ваше величество.
– А вы меня знаете, – улыбнулась Екатерина.
Она всегда говорила слугам вы. Это было следствием французского воспитания девицы Кардель.
– Я уже полгода во дворце, ваше величество.
– Отчего же я вас раньше не видела?
– Я кончаю работу к пяти часам утра, когда вы изволите вставать, государыня. Мне так приказано.
– Мне холодно. Затопите, пожалуйста, камин в моей спальне, прошу вас, – сказала императрица.
Истопник покраснел от неожиданного счастья. Затопить камин по просьбе самой государыни, великой всесильной самодержицы!
Но его ждало ещё большее счастье.
Затопив камин, крепкий Геркулес хотел удалиться.
– Подождите. Принесите ещё дров, мне холодно. Он покорно повиновался. Но Екатерина всё твердила:
– Мне холодно, согрейте меня.
Силач испугался. Печка пылала как ад. Но он не умел угодить царице. Его ждёт суровое наказание: Сибирь, солдатчина или смертная казнь…

– Согрейте меня наконец, – улыбаясь сказала Екатерина и подошла к нему совсем близко. – Неужели вы не понимаете, как надо согреть государыню?

И она так ясно дала это ему понять, что он сразу просветился.
К тому же он вспомнил рассказы о похождениях царицы с фаворитами, с солдатами. Никто, даже цари не могут спасти свою интимную связь от последующих пересудов прислуги.

И Геркулес так постарался, что Екатерина пришла в неописуемый восторг.
– Браво, господин капитан!.. Прекрасно, господин полковник! – страстно шептала она.
Порокусихина проснулась и всё слышала. Но эта скромная женщина отвернулась к стене, закрыла глаза, думая о том, что государыня опять обошлась без врача Роджерсона и пробир-дамы графини Брюс.

«Нетерпеливая эта матушка! – неблагосклонно ворчала она про себя, – опасны такие шутки для здоровья».
– Как ваша фамилия? – спросила царица истопника, отпуская его.
– Чернозубов, ваше величество, – смущённо ответил истопник.
– Отлично. Вы будете называться Тепловым, в память того события, когда вы согрели свою государыню. Благодарю за прекрасную службу Отечеству, господин полковник! Прощайте!

В тот же день Чернозубов получил указ о пожаловании ему потомственного дворянства, фамилии Теплова и десяти тысяч крестьян в Черниговской губернии с повелением немедленно покинуть Петербург.

Потомки его живы и в настоящее время и сохранили эту легенду о своем происхождении."