Еля Лоховская и Бюрократия Кнута

В один серый, как забытая плеть в подвале, день 2018 года Еля Лоховская проснулась в своей квартире, которая внезапно превратилась в лабиринт из бесконечных анкет и дневников. Стены были увешаны распечатками с сайта bdsmpeople.live – бесконечные посты о "нижних", "верхних" и "медальках за забеги", но ни одной бутылки шампанского. Еля, самопровозглашенная экспертка по БДСМ (Бомжатник Дворцового Стиля Мечты), почувствовала, как ее тело покрывается холодным потом. "Это сон, – подумала она, – или, хуже, сессия без стоп-слова".

Она попыталась встать, но ноги ее были привязаны невидимыми узами бюрократии. На прикроватном столике лежал официальный бланк: "Заявка на шампанское. Форма № 69/РВЖ". Чтобы получить бокал игристого, нужно было заполнить графы: "Уровень доминации (от 1 до 73 лет)", "Количество комментариев под дневником (минимум 94)" и "Причина отказа в прошлом (травма №2018: всем наливали, ей – нет)". Еля заскрипела зубами. В зеркале напротив отражалась не она, а абсурдная версия: тело в латексе, голова – как у ежа, утыканного иглами из неоплаченных счетов за "эксклюзивные девайсы".

"Это Кафка, – прошептала Еля, – или Пелевин после слишком долгого сеанса с ИИ". Она вспомнила, как в том злополучном отеле в Киеве, где она давала интервью как "БДСМ-психолог", хозяйка с густым макияжем жаловалась на рейды проверяющих. "Они приходят, как нижние без ошейника, – стонала та, – и требуют сертификаты на каждую плеть!" Еля тогда кивала, попивая воду вместо шампанского, но внутри кипело: "Почему всем – шампанское, а мне – вода? Разве я не звезда дневников?"

Теперь же отель материализовался в ее комнате. Дверь открылась, и вошел модератор – безликий тип в маске, с хлыстом в форме клавиатуры. "Ваш пост удален, – прогремел он. – Нецензурных слов не было, но нелицеприятных – множество. Вы обвиняетесь в хуестраданиях и глупых бабах черного". Еля попыталась возразить: "Но я экспертка! Я писала о феминистках и инсулинорезистентности!" Модератор хохотнул: "Экспертка? Здесь все эксперты. Даже Инсулин с его бегунами и качкозаврами. Заполните форму на апелляцию – 250 страниц, включая фото медальки за забег".

Еля села за стол, но перо превратилось в кляп. Она начала писать: "Я, Еля Лоховская, 39 лет или 45 (или 32 в 2018-м, время здесь петляет, как Нерская река), требую шампанское. Мои травмы: отказ в игристом, предательство подруги, синдром беспокойных гениталий". Страницы множились, как комментарии под постом о "тупых бегунах". Внезапно стены раздвинулись, и она оказалась в огромном зале – собрании дневниковцев. Там сидели все: Гелла с вопросами о свиданиях, Кавайка с депрессией и лукмаксингом, Борода с его "сиятельством" в руке и даже Злой Дракон, бормочущий о "этиловой игле".

"Ты в Бюрократии Кнута, – объяснил кто-то, похожий на Пелевина в ошейнике. – Здесь желания – иллюзия. Шампанское? Это метафора несбывшегося доминирования. Заполни форму – и получишь воду". Еля закричала: "Но я хочу реал! Не виртуал с ИИ!" Зал захохотал: "Реал? Здесь все – посты. Ты сама – абсурдный персонаж, плод коллективного подсознания. Твоя травма – вечный отказ, потому что шампанское наливают только тем, кто не просит".

Еля проснулась в поту. Квартира была обычной, но на столе лежал бланк: "Заявка на сессию". Она порвала его и вышла на улицу. Там, под дождем, стоял отель из сна. "Войди, – шептал ветер, – и заполни форму". Еля 33х лет усмехнулась иронично: "Нет уж. Лучше останусь в дневниках – там хотя бы комментарии бесплатны". Но в глубине души она знала: шампанское ждет ее в следующей травме, №2025. Абсурд продолжался, как бесконечный пост в блоге.