Первая порка

Чиркнув спичкой Он закуривает, медленно выпуская клубы сизого дыма в окутывающий их утренний туман. Они сидят вдвоем на старой скамейке, в парке, у небольшого пруда, зеркальная гладь которого отражает склонившиеся на берегу плакучие ивы. Он задумчиво курит, Она, потупив глаза, молча разглядывает носки своих ботинок. Осень в этом году рано вступила в свои права, и принесла на своих крыльях не только меланхоличное настроение и золотистые ковры опавших листьев, но и по настоящему зимние утренние холода. И хоть снега еще нету, но скованные изморостью листья скрипят под ногами редких прохожих.

Вокруг скамейки стелется лёгкий туман, придавая всему сказочный вид. Он обвивает низкие ветви деревьев и нежно касается поверхности пруда, создавая иллюзию магии. Вдалеке слышен шёпот ветра, который уносит с собой последнее тепло солнечного света. Кажется, что это место знает множество тайн, и каждое мгновение наполнено лёгким грустным очарованием, приглашая к размышлениям о времени, которое уходит, и о красоте, которая остаётся...

Сделав последнюю затяжку, Он потушил сигарету о подошву, и выбросил окурок в поросшую мхом урну. А затем вопросительно взглянул на Нее. Она встретилась с ним взглядом и в Ее больших глазах Он прочитал неописуемое волнение с примесью страха и желания. Он взял Ее за руку и мягко спросил:

- Ты в самом деле этого хочешь?

Она глубоко вдохнула, словно собираясь с мыслями, но в ответ прошептала лишь одно слово:

- Да...

- Тогда пойдем, - предложил Он, поднимаясь со скамейки, подавая

Ей руку.

Она, с благодарным взглядом, приняла руку, и опершись, поднялась. Так, держась за руки, они направились по засыпанной золотыми листьями аллее вдоль пруда. А затем свернули с дорожки на тропинку вглубь парка, подальше от любопытных взглядов. Парк находился практически на самой окраине города, и удаляясь от аллеи Он и Она углублялись в глубокие заросли, постепенно переходящие в опоясавший город лиственный лес. Она все так же молчала, и Он не настаивал на беседе, предпочитая в это время оставить ее наедине со своими мыслями. Она волновалась, и Он ощущал это, сжимая в руке Ее влажную ладонь. Остановившись на минуту, Он по очереди растер Ее руки, согревая их теплом своего тела и дыхания, а Она, внезапно улыбнувшись, поднялась на цыпочках и чмокнула Его в щеку.

Спустя четверть часа они вышли на небольшую прогалину.

- Давай здесь? - предложил Он.

Она молча кивнула.

Он посадил ее на поваленное дерево, а сам, отойдя к большому кусту с высокими длинными и ровными прутьями, достал складной швейцарский нож с красными накладками. Золотое клеймо "Victorinox" сверкало в лучах утреннего солнца, когда Он резкими движениями нарезал прутья и складывал их рядом на замерзшую траву.

Удовлетворившись дюжиной длинных прутьев, толщиной с мизинец и длиной около метра, Он вернулся к Ней. Ее серце затрепетало при виде розог и Она судорожно сглотнула, поднимаясь на ватных ногах с поваленного дерева.

Он подвел ее к высокой, достаточно молодой липе. Она медленно расстегнула пуговицы на длинном коричневом пальто и сбросив его, осталась практически полностью обнаженной, если не считать ботинок на ногах. Ее бледная кожа моментально покрылась пупырышками от холода, но Она, не обращая на это никакого внимания, обняла ствол дерева, сложив руки в замок.

Он снял с себя шарф и крепко привязал Ее за талию к дереву. Она поморщилась, от тесного прикосновения грубой коры дерева к нежной коже грудей и живота.

Выудив из кармана куртки обрывок веревки Он также крепко связал Ее руки за деревом.

Вокруг стояла звенящяя тишина. Она глубоко дышала, а Он выбирал прут...

Из аудиколонок раздался короткий сигнал, и Он, давно ожидавший сообщения от Нее, поспешил к компьютеру. Кликнув мышкой Он развернул окно телеграма на весь экран и Его пальцы забегали по клавиатуре.

- да, я уверена, я очень хочу этого, хоть и ужасно боюсь.

- я понимаю что это твоя фантазия, но все таки у тебя же практически нету никакого опыта, и ты хочешь порку в полную силу и без стоп слова. Пойми, я не отговариваю тебя, я просто хочу чтобы ты понимала о чем меня просишь.

- да, я понимаю и хочу. Может быть тебе кажется это не рациональным, может быть это просто мой каприз о котором я пожалею, но я хочу, хочу, хочу, хочу пережить этот опыт. Каким бы он ни был... Может быть это дурацкая фантазия, но ты не понимаешь.. я не могу спать, не могу о чем то другом думать, эта фантазия овладела мной. Господи, я словно схожу с ума...

- Тогда приезжай ко мне, мы можем это все устроить в комфортных условиях, дома.

- нет, не дома. В лесу. И чтобы по настоящему, - с привязыванием и розгами и чтобы не жалеть! Ты ДОЛЖЕН пообещать меня не жалеть. Потом - да, но не перед и не во время. Пообещай немедленно.

- Хорошо, обещаю. Но в таком случае и ты должна пойти на компромисс и согласиться на стоп слово. Давай используем самы й простой способ светофора. То есть как только ты скажешь слово "красный" я немедленно остановлюсь. Иначе я просто не согласен.

- Ну... ладно... только я все равно его не использую... наверное...

- Главное - помни о нем. Встречаемся завтра у выхода из метро?

- Да, давай.

... прут свистнул в воздухе и описав идеальную дугу резко и сочно впечатался в белоснежную кожу ягодиц, разорвав при этом царившую лесную тишину оглушительным щелчком. Ее дыхание перехватило, а из глаз брызнули слезы. На коже, совершенно непривычной к порке, моментально вздулась и налилась ярко-бордовым длинная полоса.

Он вопросительно взглянул на Нее, и Она медленно кивнула.

Он, отступив на полшага, сильно хлестнул Ее еще несколько раз. Она, не в силах сдержать вопль, громко взвизгивала, каждый раз когда безжалостная розга исполняла свой дикий танец боли на Ее коже.

Отсчитав десяток ударов, он отбросил измочаленный прут в сторону, и подойдя к Ней дотронулся ладонью к Ее пышущим жаром ягодицам. Вздувшиеся полосы были на редкость рельефными, отметил Он про себя. Она глубоко дышала, получив передышку. По Ее лицу струились слезы, но по-видимому Она хотела продолжения.

Он поднял с травы свежий прут, и проверив его на гибкость, встал с другой стороны.

Одинокий прохожий в городской черте, заметил стайку птиц взвившихся над лесом, но не придал этому большого значения, посчитав что их вспугнул хищник.

Она громко визжала, выпуская на волю накопившиеся эмоции, а

прут немилосердно и громко свистел, чавкал и щелкал, словно яростное, злое и похотливое существо из глубин кошмарных снов, безнаказанно дорвавшееся до невинной плоти.

Отсчитав 50 ударов Он остановился. Ее ягодицы были полностью испещрены сетью бордовых полос, на пересечении которых выступили рубиновые капельки крови.

- Хватит, - произнес Он, отбрасывая очередной использованный прут в сторону.

- Нет! - Она повернула к Нему свое красное от слез лицо, и хриплым голосом повторила - Нет, пожалуйста! Еще немного! Прошу, не останавливайся.

Он кивнул, и взяв в руку новую розгу возобновил экзекуцию...

Он отвязал Ее от дерева, и Она обессилено упала ему на руки. Ее тело спереди было покрыто яркими царапинами от коры дерева, а на попе практически не было живого места. Но на Ее лице блуждала умиротворенная довольная улыбка. Он укутал Ее теплым пальто, и усевшись на ствол поваленного дерева, качал Ее на руках, словно младенца, целуя и шепча нежные слова. Затем достал из рюкзака термос с горячим чаем, налил дымящийся напиток в чашку и медленно напоил Ее. Она одарила Его длинным, взглядом и тихо прошептала:

- Спасибо!