Конкурс "чорная дрочилка" - 1

Золотое руно

Часть 1.

- У тебя в волосах солнце запуталось. -  Эльза с удивлением разглядывала прелестного юношу, скромно сидящего за её столиком и с заметным волнением поправляющего то воротничок белой рубашки, то непослушные кудри.

Сама Эльза с элегантной вальяжностью возлежала на мягких креслах изысканной летней террасы лаунж-бара "Solstice". Это была красивая брюнетка, статная и статусная, эффектная, если не сказать - роскошная. Её голубые глаза контрастировали с антрацитовым цветом ресниц, и это необычное сочетание арктических глаз и их чёрного абриса делало взгляд особенно холодным, пронзительным и даже магическим.

Она, легко и непринужденно проявив инициативу, познакомилась с этим милым мальчиком в джазовом клубе, где он подрабатывал музыкантом. В полумраке ночного клуба не был заметен сияющий цвет волос Люсьена, но сейчас, на залитой солнцем террасе его шёлковые кудри буквально слепили ей глаза своим золотистым отливом.

- Я впервые вижу такие чудесные золотые волосы. Дай-ка рассмотреть их поближе, малыш. - Эльза поманила  пальчиком с необычным стильным маникюром, и парень неловко придвинулся ближе.

- Ай! - вскрикнул Люсьен от неожиданности и небольшой боли. Его собеседница, желая хорошенько рассмотреть, взяла в охапку вихрастые волосы, притянула ещё ближе голову молодого человека, вырвала один волос и поднесла к своим глазам.

Поведение дамы было настолько экстравагантным, что бедный Люсьен не придумал ничего лучшего, кроме как весьма неубедительно засмеяться. Эльза же с удовольствием отметила, до чего очаровательно вспыхнули щёки смущённого юноши и трепетно задрожали золотистые ресницы. Его тонкие музыкальные пальцы вдруг сделались угловатыми и неуклюжими, так что десертная ложечка почему-то сама выпрыгнула из его рук на пол.

- Что упало, то пропало. - Эльза тут же наступила туфелькой на ложку и с какой-то хищной улыбкой заявила, что без ложечки десерт покажется ещё вкуснее. - Ты язык что ли проглотил? Поторопись, а то всё растает на солнце.

Люсьен совсем смешался, даже слегка поперхнувшись, но не нашёл уверенности перечить и чуть-чуть лизнул нежно-розовый, как его зардевшиеся щёки, десерт.

- Вылижи креманку до дна, котик, посуда в таком приличном месте должна оставаться чистой.

Парня целиком охватило смятение, он беспокойно огляделся по сторонам, робко высунул язык и стал лизать креманку. Его обуревали странные, противоречивые чувства - стыд и возбуждение, а впрочем он был настолько ошарашен замашками своей новой знакомой, что "поплыл", перестав соображать и что-либо понимать.

Происходящее было одновременно и унизительным, и каким-то упоительным. То ли сладкая истома ощущалась из-за вкуснейшего десерта, то ли из-за чарующего, буквально гипнотизирующего взгляда Эльзы и её похвалы.

Люсьена даже в детстве не называли "хорошим мальчиком", хотя он из кожи вон лез, чтобы услышать одобрение близких. А тут такая шикарная, просто невероятная женщина снисходительно и ласково трепала его волосы, называя умничкой и хорошим мальчиком.

В следующую встречу Эльза была чем-то озабочена, будто не совсем в духе, молчала и недовольно заглядывала в телефон, совсем не обращая внимания на обеспокоенного Люсьена.

- У вас что-то случилось? - он наконец осмелился нарушить молчание.

Эльза ничего не ответила, подозвала официанта и отдала кое-какие распоряжения по заказу. Люсьен чуть было не заикнулся, пытаясь что-то сказать официанту, но дама его строго перебила и довольно начальственным тоном отрезала:

- Моему спутнику будьте любезны: фруктовый салат и сырную тарелку с мёдом и орехами. С напитком для молодого человека определюсь позже.

Опять взгляд в телефон, а на Люсьена ноль внимания. Он тревожно заёрзал в кресле, раздражённая Эльза ещё раз подозвала работника ресторана.

- Вы знаете, мой визави вот-вот скатится с этого кресла, уж будьте добры, принесите лучше вооон тот стул.

Люсьен пытался возразить, что ему и так удобно, но дама приложила палец к губам, мол, "тихо, молчи." Тогда он подскочил, чтобы никого не затруднять и самому принести этот несчастный стул. Эльза ровным металлическим голосом отрезала: "Сидеть."

Стул оказался с высокой ровной спинкой, в которую Люсьен вжался спиной, вытянувшись по струнке. Вот уж совсем неудобное сиденье, но не это вызвало отчаянный всплеск возмущения у парня.

- Я не понимаю... что-то происходит... не знаю, вы... почему... я ничего не понимаю!

Паренёк что-то мямлил в полнейшей растерянности, но вдруг от обиды горячо выпалил:

- Вы обращаетесь со мной словно... нет, не так... словно я какая-то вещь? Запрещаете платить, решаете что мне есть, на чём сидеть, когда молчать, а когда говорить, я не понимаю вас!

Люсьен запнулся, встретившись с ледяным невозмутимым взглядом женщины, которая лишь слегка приподняла бровь.

Эльза отложила телефон и вдруг ласково улыбнулась:

- Ах ты мой маленький непонимайка. Однако ты не такой уж и дурачок, каким кажешься, златовласка. Зришь прямо в корень. Корень зла. - она рассмеялась, а Люсьен мгновенно испытал облегчение и радость от того, что вызвал улыбку и смех у этой надменной красавицы и даже какую-никакую, а всё-таки похвалу.

- Однако для вещи ты возмутительно суетливо себя ведёшь. Замри и не отсвечивай. - последние слова звучали чеканно и сухо, а от взгляда женщины вновь повеяло арктическим холодом и даже каким-то презрением.

Впрочем, не отсвечивать парню с таким цветом волос было невозможно. Эльза сняла со своих точёных плеч полупрозрачную шаль и вдруг накинула её прямо на златокудрую голову несчастного, как накидывают покрывало на клетку с попугайчиком, чтобы он угомонился и замолчал.

У Люсьена от этой безумной выходки аж перехватило дыхание. Он действительно замер, как и было велено, ибо впал в ступор и, казалось, не мог даже дышать. Сквозь прозрачную ткань был виден его трогательный и такой затравленный взгляд, что Эльза хищно и плотоядно облизнулась.

Обескураженный и оттого беспомощный, ни жив ни мёртв, мальчик молча смотрел на неё во все глаза. Когда к нему начали возвращаться чувства, то первым делом дёрнулась рука, чтобы сорвать покров.

Но не смог... Его  ноздри уловили восхитительный аромат парфюма, которым была пронизана шаль. Люсьен, как зачарованный кролик, сидел не шелохнувшись и вдыхал этот гипнотический аромат с властными нотками сандала, туберозы и чёрного перца. Ветерок ласкал шёлковой тканью нежную кожу щёк и губ юноши, а сам он в этот момент был похож на арабскую невольницу.

Очнулся Люсьен от щелчка пальцев Эльзы. Она сделала какой-то жест официантке, и та направилась к их столику. Лицо парня и локоны его златых волос пламенели так, что Эльза стервозно прошипела:

- Мелкая пакость, ты у меня сгоришь от стыда. До тла. Оставшись пеплом на губах. - она опять рассмеялась, но уже несколько издевательски. И тут же переключилась на подошедшую девушку.

- Лали, детка, отведи этого куклёнка в мой кабинет. Видишь на его рукаве пятно от грейпфрута? Не ходить же ему свинотой. Застирай рукав, а я пока сделаю пару звонков. - интонация и обращение к официантке были почему-то фамильярными, но у девушки не мелькнуло и тени недовольства на лице. Напротив, она любезно присела в лёгком реверансе, взяла Люсьена за руку и скрылась с ним в приватной зоне заведения.

Эльза за эту изысканную гостиную в стиле рококо уже давно внесла плату на год вперёд, посему привычно называла её "мой кабинет".

Люсьен, стесняясь, отдал Лали рубашку и попросил её не заморачиваться. Он почему-то боялся, что Эльза уедет, не дождавшись его. Уж очень отвлекали её сегодня по телефону.

Дверь открылась, но вместо Лали с рубашкой зашла сама Эльза, с сигаретой в руке. Люсьен даже попятился, от неожиданности раскрыв рот. К тому же было ужасно неприлично, что он полураздет. Эльза подошла ближе, откровенно разглядывая его обнажённый торс, затянулась сигаретой и выдохнула дым прямо в полуоткрытый рот совсем оробевшего паренька.